Обман [Bubble] - Андерс де ла Мотт

– Игре нужен был теракт, взрыв, связанный по времени со встречей глав Евросоюза, который было бы невозможно потом отследить. Эти деньги – награда за то, что ты справился со своим End Game[86], и точно, как они и предполагали, ты слямзил бабки и свалил. Ни свидетелей, ни следов… – Он медленно покачал головой. – Так что пока все шло в точном соответствии с обещаниями Гейм-мастера. И ты, и Бекка были вне игры…

– А то, что произошло потом? Дубаи, «ArgosEye»?..

Манге скривился в гримасе.

– Мне следовало, конечно же, предвидеть, что все решает Гейм-мастер. Что он определяет, когда Игра начинается и когда заканчивается. Видимо, ты оказался слишком ценным кадром, чтобы просто взять тебя и отпустить. Уехав, я окольными путями узнал, что ты снова в обойме, и тут уже ничего не мог сделать. Я попросил одного приятеля приглядывать за тобой и слать мне отчеты о том, что происходит…

– Это кого же?

Манге пожал плечами.

– Разве это имеет значение?.. Так или иначе, ты вскоре и сам объявился, рассказал о «ArgosEye» и попросил помощи с троянской программой, чтобы отправить их на дно. Я из-за этого оказался в хреновой ситуации. Не знал, помочь ли тебе напрямую или сначала спросить разрешения у Гейм-мастера.

Манге тер ладонями колени.

– И ты позвонил Гейм-мастеру… – Эйч Пи задумался на пару секунд. – Значит, вот почему не всплыло никакой информации об Игре. Ты сделал такую шпионскую программу, чтобы выпустить наружу только то, что непосредственно их не касалось.

Манге покачал головой.

– Я вообще-то предложил это Гейм-мастеру, но он сказал, что в этом нет необходимости. Что я должен помогать тебе настолько, насколько могу. И я не сразу сообразил, что…

Эйч Пи открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сумел это произнести только по прошествии нескольких секунд.

– Что-что? Погоди-ка, то есть ты хочешь сказать, что у «ArgosEye»…

– …никогда и не было никаких секретов Игры… – договорил фразу Манге.

– Н-но… ведь они же были партнером Игры? «PayTag» собиралась их выкупить и…

Манге покачал головой.

– Подумай сам, Эйч Пи, кто рассказал тебе о намерениях «PayTag»? Держу пари, что это не Филипп Аргос или кто-то из сотрудников фирмы, я прав?

Мысли свободно поблуждали в голове, и через несколько секунд Эйч Пи сумел ухватиться за нужную ниточку.

– Э-э, гм, это была Моника, сестра Анны Аргос, она мне все рассказала на Лидингё. Сказала, что Анна не хотела этой сделки, поэтому те другие и организовали ее убийство…

– Ладно, – кивнул Манге, – дело обстоит так…

Он снова обменялся взглядом с Норой, посмотрел на наручные часы и наклонился вплотную к Эйч Пи.

– «PayTag» никогда и не интересовалась «ArgosEye». Они уже купили тогда другую компанию примерно в той же области за бросовые деньги и трудились над тем, чтобы собрать группу компетентных специалистов. То, что планировал для своей компании Филипп Аргос, – обычная эмиссия акций на фондовой бирже. Если бы все получилось, у «PayTag» появился бы нежелательный конкурент…

Эйч Пи вздрогнул и воскликнул:

– Что?! Ты хочешь сказать, что сестрица Анны Аргос мне наврала? Представила все так, что это был не выход на биржу, а покупка? На хрена ей это было делать?

– По двум очень простым причинам… Прежде всего, чтобы мотивировать тебя помогать. Ведь ты же ненавидишь Игру, Гейм-мастера и «PayTag» – и тут же клюнул, когда всплыл шанс нарушить их планы…

Эйч Пи устало кивнул.

– Так, а вторая причина?

– Ну, а кто бы мог получить кайф от одной мысли о том, чтобы Филипп Аргос пересыпал тебе в карман всю кассу фирмы, чтобы выкупить акции Анны? Что тем самым он фактически сам потопил свой собственный корабль, поскольку троянская программа немного погодя сольет все их сомнительные методы вовне, тем самым сведя до нуля интерес к их акциям. Касса – пуста, репутация – в дерьме, инвесторов – ноль…

Манге смотрел на Эйч Пи так, как будто ожидал немедленного ответа. Но мозг Эйч Пи не успевал, совсем не успевал…

– Подумай, Эйч Пи… – произнес Манге немного медленнее. – Кто ненавидел Филиппа Аргоса настолько, чтобы заварить вот такую продвинутую кашу мести?

Он достал свой мобильный телефон. Блестящий, металлический со стеклянным дисплеем, заставивший Эйч Пи невольно вздрогнуть. На дисплее было видно женщину с черным коротким каре, сидящую за столиком в ресторане. Она держала в руке бокал с вином и похоже, что чокалась с мужчиной, сидевшим к камере спиной. В женщине было что-то до боли знакомое, но Эйч Пи никак не мог вспомнить, где ее видел.

– Присмотрись повнимательнее и абстрагируйся от цвета волос, – прокомментировал Манге.

Эйч Пи так и сделал. И внезапно ему показалось, что он узнал. Узнал осанку, то, как она смотрела на сидевшего перед ней. Но это же немыслимо. Невероятно!

– Забудь о Монике, – продолжил Манге. – Речь идет о человеке, сделанном по-настоящему из стали. О том, кто буквально пойдет по трупам. Даже по своему собственному…

Он поменял фотографию на дисплее, и на этот раз мужчину стало видно лучше. Это был Марк Блэк. Но мозг Эйч Пи по-прежнему отказывался сотрудничать.

– Сейчас она называет себя Антеей Равель, – продолжил Манге. – Занимает высокий пост в «PayTag Group» и в данный момент работает над запуском их нового предприятия. Подходящее, кстати, имя по многим параметрам. Ведь «ravel» – слово-«янус»[87], сечешь?..

– Говорипошведскипридурок… – прохрюкал Эйч Пи, приклеившись взглядом к дисплею.

– Двуликий Янус может означать свою собственную противоположность. Ну, типа как «брак» и «брак». Янус – римский бог с двумя лицами…

Манге еще ближе поднес телефон к носу Эйч Пи.

– Два лица, врубился теперь?

– Анна Аргос, – пробормотал Эйч Пи, не веря тому, что слышит собственный голос, произносящий это имя.

– Будь осторожна, Ребекка, пообещай мне, – попросил Таге Саммер, когда автомобиль остановился у тротуара и шофер вышел из машины, чтобы открыть ей дверь. – И не только когда пойдешь в банк. У Игры глаза и уши повсюду, а Магнус Сандстрем – очень опасный человек. Ничему из того, что он тебе рассказывал, верить нельзя. По всей вероятности, он обработал вас обоих. Придумал истории, устроил встречи…

Она покачала головой.

– Я просто не могу в это поверить. Мы знаем друг друга с самого детства. Манге – отличный добрый парень.

– Да, я понимаю, что такое трудно переварить. Но Сандстрем уже давно работает на Игру, слишком давно. На сегодня у него значительный пост, возможно, даже самый значительный. Хенрик уже выскользнул из наших рук, и теперь я боюсь, что Сандстрем на пути к тому, чтобы повернуть наше собственное оружие против нас. Мы очень-очень хотим найти их обоих до бракосочетания принцессы, до того, как история повторится…

Дверь автомобиля открылась, и он немедленно замолчал.

– Обещай, что будешь осторожна, дорогая Ребекка. Если что-то услышишь от брата, немедленно позвони мне. Я попытаюсь помочь вам со своей стороны настолько, насколько это в моих силах, но до того момента, как мы найдем Хенрика, к сожалению, связаться с тобой напрямую мы не сможем.

Она кивнула:

– Я понимаю…

– Отлично. И, как я уже сказал, мне очень жаль, что все так обернулось, Ребекка, я говорю от самого сердца. Отчасти все это и моя вина, я это прекрасно осознаю. Я бы никому не пожелал таких испытаний, а меньше всего тебе, и я надеюсь, что ты сможешь меня простить.

Ничего не ответив, Ребекка наклонилась и поцеловала его в щеку. Захлопнув за собой дверь машины, она несколько секунд постояла в одиночестве у своего дома.

– Бинго! – заулыбался Манге. – Неплохое пакетное предложение, да? Анна Аргос наслаждается местью, «PayTag» избавляется от конкурента, а Гейм-мастер получает деньги. Все, что нужно, чтобы сделка состоялась, это подходящий Игрок и способ мотивировать его снова сунуться в осиное гнездо. И вот твоя досрочная пенсия вдруг закончилась…

Эйч Пи недоверчиво покачал головой. То, что рассказал Манге, конечно же, звучит совершенно безумно. Диагноз налицо… Но, с другой стороны, границы обыденной логики уже так давно остались у него за спиной, что оглядываться через плечо смысла не было никакого.

Анна Аргос жива…

Получается, что чертова сука подстроила его арест, пытки и депортацию по подозрению в ее убийстве, и все это для того, чтобы разжечь в нем эдакое умеренное чувство мести. А сама тем временем вела шикарную жизнь где-то на пляже под новым именем, пока на роже зарастали шрамы от пластической операции.

– Так, значит, вся эта история с тем, чтобы пустить ко дну «ArgosEye», не имела никакого смысла… – пробормотал он.

– Да, совершенно никакого! – Манге уверенно закивал головой. – Возможно, Филипп Аргос не убийца, но все-таки он квалифицированный мошенник. Подумай только о том, как они с тобой обошлись. А вся эта деятельность там, у них в фирме, на самом деле – полное дерьмо…